За что в 90-е, в самой северной колонии - поселении Краслага, осужденных отправляли обратно в лагерь

Отрывок из моего сборника рассказов "Про боксеров и борцов. С 90-х и до наших дней". Все события повествования выдуманы, а совпадения с реальными людьми – случайны.

Прибыв в поселок Шишмарево из Епишино в начале января 1998 года, Гоша узнал, состоит он из нескольких десятков домов, и даже деревянных многоквартирных двухэтажек, где многие квартиры пустовали. Сам поселок располагался в 120 километрах севернее Енисейска.

Вокруг была только тайга. Основной продукцией колонии естественно была древесина, на ее добыче, сортировке, распиле и складировании трудилась большая часть контингента.

За что в 90-е, в самой северной колонии - поселении Краслага, осужденных отправляли обратно в лагерь

Времена были смутные. Снабжение было плохим, а план требовали. За его не выполнение всю бригаду, вернувшуюся с деляны, могли прямо после смены закрыть на ночь в изолятор, а с утра отправить снова на лесоповал.

Поломанная техника не являлась уважительной причиной. Хозяин говорил так: «Как она может сломаться? Она же железная!» Но большая часть парка была старой и сыпалась постоянно. Запчастей не хватало, поэтому часто их выкапывали на свалке, куда они были выброшены еще в советские времена, и давали им вторую жизнь.

Гошин знакомый еще по 18 колонии Саня, работал в столовой завхозом. Помимо него на подотчете была вольная заведующая Люся, которой Саня преподнес его, как лучшего повара Краслага. Поэтому Гошу взяли ночным дневальным. Поселился он в комнату на бывшее Санино место, а он уже перебрался на квартиру в деревню и жил там с приехавшей к нему женой.

Дни пошли своим чередом, вечером Гоша заступал на смену, а утром уходил спать. Так прошли два месяца. В марте приехали друзья. Ну как друзья, один друг, так как выехали они из Красноярска на девятке и только в Енисейске узнали, что на ней по зимнику до Шишмарей не проехать.

Через знакомых нашли грузовой УАЗик - «Головастик» с водителем. Скидали мешки с гревом в кузов и отправили с ним самого молодого в качестве гонца, а сами остались ожидать его возвращения в городе. Когда он добрался, то вид имел бледный, и первыми словами была фраза: «Блин, как же я обратную дорогу-то вынесу?»

Он еще не знал, что ему предстоит в обратный путь взять с собой жену Сани, т.к. его в очередной раз закрыли в изолятор за пьянку и могли оформить на возврат в зону. Жена его находилась на сносях и подвернувшийся вариант, был как нельзя кстати. Ее поместили на двигатель между сиденьями и в таком положении везли до Енисейска.

Как потом рассказали Гоше: «Думали, что она по дороге родит, поэтому ехали еще медленнее и часто останавливались, в итоге вместо расчетных четырех, преодолели этот путь за пять часов». Но все обошлось, и девочка появилась в срок, а вот когда Саня вышел из изолятора, то ему с Гошей еле удалось уговорить Люсю оставить его в столовой.

Правда она поменяла парней местами. Теперь завхозом стал Гоша, а Саня дневальным, по факту ночным сторожем. Но продержался он только месяц и снова попался с запахом, в итоге был переведен на исправление в кузню с последним китайским предупреждением.

Гоше оставалось отбыть год из отмеренных ему судом шести и он не терял надежду освободится по УДО. Подал заявление и ждал комиссию. Но тут Люсю попросили уволиться, видимо в результате внутренних интриг. На ее место пришла жена одного из руководителей.

Которая до этого была домохозяйкой, причем не отличалась умом и знаниями в этой области. Но сразу заявила Гоше, что будет с его менять, так как он человек Люси, а она не хочет, чтобы информация уходила на сторону. Гоша, конечно, сказал, что хозяин барин, но заверил, что он человек любого, кто работает на этом месте и в кукушатничестве за пять лет замечен не был.

Однако быстро найти замену она не смогла, притом оказалось, что даже составить калькуляцию и раскладку блюда она не то что не умеет, но и даже не слышала о таком. Так Гоша стал не заменим, и она поменяла свои намерения.

За что в 90-е, в самой северной колонии - поселении Краслага, осужденных отправляли обратно в лагерь

На улице наступил июнь и теплое Ангарское течение, позволяло уже купаться в Енисее. Летом оно всегда сидится легче, но Саня снова выкинул фортель и уже никакие аргументы не смогли изменить его судьбу. Ему поменяли поселение на реальный срок, который он уже досиживал в 31 колонии на окраине Красноярска.

А к Гоше вскоре обратился за помощью его повар, сказав, что его кинули на деньги, но это уже другая история. Продолжение следует…

Подписывайтесь, чтобы не пропустить. Начало истории.