Жизь за Жильё. Часть4

С утра понедельника советника юстиции Князева вызвали на ковёр к первому заместителю прокурора города. С замом, старшим советником юстиции Болдыревым Анатолием Сергеевичем (среди младшего состава сотрудников горпрокуратры более известного как БАС) следователь работал четвёртый год, не стремился в руководство и поддерживал со всем начальством ровные доверительные отношения. И не более того.

(начало - https://zen.yandex.ru/media/practica/jizn-za-jile-nachalo-5d96062534808200b112fb85 )

В своём кабинете Алексей Павлович быстро переоделся в прокурорскую форму, тщательно причесался и поднялся по широкой серой мраморной лестнице этажом выше. Секретарь не стала задерживать сотрудника в приёмной и тут же пригласила в кабинет.



Старший следователь аккуратно постучал в дверь и зашёл. Высокий и дородный первый заместитель городского прокурора вполне соответствовал своей должности и своему кабинету в отличии от старшего следователя – худощавого мужчины среднего роста.

Выглаженный и начищенный синий мундир хозяина кабинета со всеми нацепленными регалиями наглядно демонстрировал разницу в должности от слегка помятой формы с единственным ромбиком на груди простого советника юстиции. Да и на погонах старшего советника юстиции было на одну звезду больше. И, тем не менее, Анатолий Сергеевич поднял своё тело с начальствующего кресла, сделал пару шагов навстречу подчинённому, протянул ладонь и сказал весело:

– Здравствуй, здравствуй, следователь мордастый!

– Товарищ первый заместитель прокурора, это Ваша морда с телевизор будет, – посетитель высокого кабинета поддержал шутливый тон руководства, хорошо понимая, что сейчас в его руки упадёт очередная крупная птица под названием «Глухарь». Зампрокурора по-дружески обнял следователя, отстранился и слегка поводил носом у лица сотрудника. Князев усмехнулся:

– Сергеич, что ты меня обнюхиваешь, как собачка на выданье? Я уже с неделю в завязке.

– Палыч, при всём уважении, но, в крайний раз ты весь отдел напугал. Это же надо было такое сотворить – следователь при закрытии дела чуть не задушил подследственного. И после чего спокойно ушёл в запой на целые сутки.

– Анатолий Сергеевич, напомню, что в этом самом кабинете ты лично дал мне в производство дело о трёх изнасилованиях несовершеннолетних, из которых только одна девочка осталась в живых. И я этого упыря вместе с операми полгода устанавливал и ловил. Жаль, что я в захвате не участвовал. Пристрелил бы на месте.



– Ладно, успокойся. Тебе на днях сороковник стукнет, а ты всё вместе с операми по городу с пистолетом бегаешь. Не солидно для старшего следователя городской прокуратуры. Я прикажу, чтобы тебе оружие больше не выдавали. Так и до греха недалеко. Да и с выпивкой пора завязывать. Палыч, ты же не юный следак постоянно с операми бухать. Да, и вот ещё – что тебе на юбилей подарить? Мы тут коллективом скинулись и всё голову ломаем.

– Не надо головы ломать. Подарите много водки. Я буду очень рад. Оперуполномоченные тоже.

– Леша, нам не до шуток. А давай мы тебе и твоему сыну заодно подарим игровую приставку «Денди»? С сыном будешь играть и стресс снимать?

– Хорошо. Но, Толик, ты же сам знаешь, как лучше снимается нервное напряжение при нашей работе?

– Алексей, вот тут мне нечем крыть. А теперь давай к делу. Вернее – к нескольким делам.

Старший следователь присел к столу и догадался, что глухарь в этот раз будет большим и жирным. Хозяин кабинета вернулся в кресло, взял в руки несколько папок, посмотрел на коллегу и сказал:

– Из района в район уже с год болтаются несколько дел о потеряшках и проданных квартирах в центре города. Трупов пока нет. Бывших хозяев тоже. По продажам вроде всё законно, но – под вопросом. Районные отделы всё не могли определиться с территориальностью. До этого ОБЭП с Уголовным Розыском постоянно отказывали по материалам проверки, пока одна из родственниц не накатала жалобу в Генеральную Прокуратуру.



Центральный район сразу возбудился, объединил несколько своих материалов в одно производство, добавил материалы с Адмиралтейского района и в итоге всё скинул нам. Расследуйте, мол. Вы умней, а району самому не справиться. Прокурор города о тебе и вспомнил. Сказал – наш светлейший Князь отдохнул, нервишки поправил, пора и честь знать, и за работу приниматься. Так что, Палыч, принимай дела, – непосредственный начальник протянул папки через стол.

– И как же мне отблагодарить то, гражданин начальник, за доброту Вашу? – вздохнул подчинённый, принимая объединённое уголовное дело и складывая папки в один столбик.

– Лёша, только не бухать.

– Это как работа пойдёт.

– Советник юстиции Князев, это приказ! Не забудь в канцелярии за дела расписаться. И сходи, наконец, в парикмахерскую.

– Есть, товарищ старший советник юстиции, – Алексей Павлович вскочил, собрал все папки под мышку, лихо щёлкнул каблуками, развернулся и вышел. БАС только успел усмехнуться в спину своему следователю. Прокурорские фуражки на головах обоих чинов надзорной службы не красовались, общеармейских ценностей в виде воинского приветствия не наблюдалось. В городской прокуратуре Санкт-Петербурга спокойно текла гражданская государственная служба…

У себя в кабинете советник юстиции Князев сменил форму на гражданский костюм без галстука и со своей блондинистой копной волос на голове стал совсем штатским. Старший следователь разложил папки на столе по датам принятия заявлений от потерпевших и принялся изучать документы. Алексей Павлович в силу своей должности и чина занимал небольшой, но достаточно просторный отдельный кабинет с видом на Главпочтамт.



Здесь следователь прокуратуры проводил большую часть своей жизни, поэтому постарался устроиться, как мог: рабочий стол ближе к окну и чтобы свет падал обязательно слева; напротив, вдоль стены – четыре стула для посетителей, кожаный диван, шкафчик для одежды, сейф и на сейфе – кактус, электрочайник и аудиомагнитофон «Шарп». За спиной старшего следователя висел большой постер с изображением ливерпульской четвёрки группы «Биттлз».

Периодически в кабинете появлялись различные руководители городской прокуратуры, пару раз старший следователь Князев был удостоен чести личного посещения прокурора города (разных), и каждый раз хозяина этого кабинета слегка журили за художественно оформленный плакат на стене и просили снять. Всё же, как ни крути – кабинет государственного учреждения в виде надзорной инстанции. А тут на стене английские музыканты висят. Нехорошо! Лучше бы сотрудник городской прокуратуры повесил у себя на стене портрет своего президента. Или – портрет действующего Генерального прокурора. Что, впрочем, тоже было бы неплохо…

Битлы на стене выдержали двух Генеральных прокуроров, трёх городских и множество их заместителей, и казалось – были вечны. Как и верный почитатель их таланта, работающий в этом кабинете десятый год, а до этого места отрубивший следователем по различным районам города две полные социалистические пятилетки.

На чтение всех папок старший следователь городской прокуратуры потратил полтора часа. Алексей Павлович не спешил, поднялся со стола, подошёл к сейфу и включил кассету любимой группы. Скинул пиджак, улёгся на диван, приткнув голову на мягкий подлокотник, и начал анализировать факты нового дела под вечную тему на все времена песни «Yesterday». За полчаса, прослушав одну сторону кассеты, следователь поднялся, выключил магнитофон и вернулся к столу. Ещё раз перебрал папки в хронологическом порядке и сделал записи в блокноте, который постоянно носил с собой. Лучшая память – это карандаш…

С минуту посидел, изучая свои каракули, кивнул и пододвинул ближе телефонный аппарат. По памяти набрал номер старшего оперуполномоченного Уголовного Розыска Адмиралтейского РУВД. Ответ прозвучал сразу:

– Милиция на проводе.

– Прокуратурка беспокоит. Как жизнь молодая, Вася?



– Да всё Вашими прокурорскими молитвами живём. Вот чую я, Лёша, своей милицейской чуйкой в одном деликатном месте – не будет мне покоя прямо с сегодняшнего дня после твоего звонка.

– Не будет, товарищ майор милиции Жилин.

– Прокурорский волк Вам товарищ, господин советник юстиции Князев.

– Василий Петрович, доложите своему руководству, что вызваны в городскую по материалам проверки с потеряшками за последний год. Встречаемся через час в нашем кафе. Там и отобедаем.

– А вот это становится уже интересно для нас, простых оперативных работников.

– Записи свои захвати, простой работник.

– Не извольте беспокоиться, Ваше Сиятельство. Мне ещё чего-нибудь с собой захватить?



– Не сегодня, Василий. Работы много.

– Понял. Место встречи изменить нельзя?

– Не опаздывай, Шарапов, – служащий прокуратуры положил трубку и усмехнулся своим мыслям… (продолжение следует)

Жизь за Жильё. Часть4






Поделись!